Стратегическая победа. День окончания Курской битвы

Со школьной скамьи нам известно, что Курская битва стала моментом окончательного перелома в Великой Отечественной войне. С августа 1943 г. Красная Армия бесповоротно овладела стратегической инициативой. Таким образом, масштабные наступательные операции с целью полного разгрома вооруженных сил противника на Восточном фронте отныне могла предпринимать только советская сторона. Германская армия на стратегическом уровне вела исключительно оборонительные операции. Характерно, что такая оценка результатов Курской битвы дается и зарубежными исследователями, подтверждающими решающее значение битвы не только для Великой Отечественной, но и для Второй мировой войны в целом. Самый авторитетный американский исследователь Восточного фронта Второй мировой войны Дэвид Гланц отмечал: «Важная победа Красной Армии под Курском и последующее продвижение на запад вплоть до Днепра закрепили предшествующий триумф у Сталинграда и покончили с любыми немецкими иллюзиями относительно исхода войны»¹. Немецкий историк Роман Тёппель, пытаясь выработать некое особое представление о боях под Курском, пишет в своей известной монографии «Курск 1943», что Курская битва не была «сражением, определяющим ход войны (Второй мировой войны в целом — прим. автора)», но тут же опровергает сам себя: «Тем не менее, Курская битва ознаменовала собой поворотный пункт, поскольку отчетливо показала всем наступивший окончательный перелом на Восточном фронте». Тот же автор приводит характерный отрывок из сообщения германских спецслужб от 2 сентября 1943 г. о настроениях в немецком обществе, порожденных результатами летней кампании в России, ядром которой было сражение под Курском: «Самую серьезную озабоченность вызывает положение на Восточном фронте. Если до сих пор не удалось нанести Советам решающее поражение, появились опасения, что это вообще возможно…»² Даже немецкий публицист и исследователь, бывший член НСДАП и офицер войск СС, почему-то оказавшийся в Нюрнберге в качестве свидетеля, а не подсудимого — Пауль Карель, писал: «Победоносное наступление Германии закончилось в Сталинграде — поражение немцев началось в Курске»³. Битый нацист явно пытается подсластить себе горькую пилюлю, определяя момент окончания «победоносного наступления» германской армий именно Сталинградской битвой. Хотя значение победы под Сталинградом всем очевидно, но до того произошло множество других событий, включая битву под Москвой, окончившеюся победой Красной Армии. Однако результаты Курской битвы автор понимает вполне однозначно и объективно.

В советской, а затем в российской исторической литературе утвердилось представление о Курской битве, как о серии из трех стратегических операций: Курской оборонительной (5-23 июля), Орловской наступательной (операция «Кутузов», 12 июля — 18 августа), Белгородско-Харьковская наступательной (операция «Румянцев», 3-23 августа).

Дату окончания последней из них — 23 августа, принято считать за день окончания всей Курской битвы⁴. Итогом Курской битвы стали: срыв замыслов противника по окружению соединений двух советских фронтов в районе Курского выступа с последующим их уничтожением и создание условий для перехода советских войск в наступление с последующим освобождением огромных пространств Советского Союза из-под нацистской оккупации. Ведущий российский исследователь событий под Курском лета 1943 г. Валерий Замулин в одном из интервью сказал: «Как рассказывали мне наши фронтовики, еще весной 1943-го у них не было полной уверенности, что они победят. После Курской битвы у них уже не было сомнений, что произошел перелом в войне, что наша страна точно разгромит фашистских захватчиков и придет в Европу»⁵.

Победа на Курской дуге — это результат усилий всех советских людей: и тружеников тыла, и верховного руководства страны, и Генштаба Красной Армии, и командующих Центральным, Воронежским и Степным фронтами, и, конечно, простых красноармейцев. Именно те солдаты и офицеры, кто непосредственно вел бой с противником в полях и лесах под Курском, заплатили самую высокую центу за победу в сражении.

Цена Курской победы — это жизни сынов и дочерей, братьев и сестер, мужей и жен, отцов и матерей. Тех, кто надел красноармейскую форму и остановил наступление лучших частей германской армии под Курском, а затем перешел в контрнаступление. Именно их мужество и жертвенность принесли победу. Согласно расчетам комиссии под руководством генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева в ходе трех стратегических операций Курской битвы потери Красной Армии убитыми, пленными, раненными, заболевшими, выбывшими в результате несчастных случаев составили 863.303 чел.⁶

В Государственном архиве административных органов Свердловской области хранятся сведения о гибели военнослужащих, призванных в ряды Красной Армии с территории нашей области и принявших участие в боях Великой Отечественной войны. Среди них есть и те, кто погиб в ходе битвы на Курской дуге.

Житель Орджоникидзевского района Свердловска гвардии рядовой Аркадий Иванович Фомин погиб 9 июля 1943 г. о чем была извещена его супруга, проживавшая в рабочем поселке Эльмаша⁷. А.И. Фомин проходил службу в 154-м гвардейском стрелковом полку 51-й гвардейской стрелковой дивизии⁸. Гвардейская 51-ая дивизия занимала оборону на Обоянском направлении (южный фас Курской дуги). Позиции дивизии составляли второй стратегический рубеж обороны, которых всего было подготовлено три. Тем не менее, в боевое соприкосновение с противником 51-ая дивизия вступила уже вечером первого дня Курской битвы. К ее передовым траншеям, проломив оборону находившейся в первом эшелоне 52-й гвардейской стрелковой дивизии, вышел II танковый корпус СС⁹. Противник очень серьезный. Но гвардии рядовой Фомин и его товарищи не спасовали. Они сделали все, чтобы сдержать натиск врага и нанести ему потери. Согласно журналу боевых действий 154 гвардейского полка в период 5-9 июля полк подвергался интенсивным ударам с воздуха — до 300 самолетовылетов за несколько часов. Атакам крупных масс танков и другой бронетехники, прорвавшихся в итоге на 5-6 км. в тыл полка. Очень тяжелым выдался день 9 июля, когда 154 полк, отражая очередную атаку мотопехоты противника у с. Сухо-Солотино, дважды шел в рукопашную. В этот же день гвардейцы уничтожили 4 танка и вывели из строя до 450 солдат и офицеров противника¹⁰. К сожалению после упорной борьбы, под натиском превосходящих сил противника 154 полк 51 дивизии был вынужден отступить из Сухо-Солотино. Но благодаря упорству гвардейцев противник был серьезно обескровлен. Схожая обстановка складывалась на соседних для полка участках фронта. Как отмечает В. Замулин, именно 9 июля стало переломным моментом в боях на южном фасе Курской дуги, когда немецкое командование осознало, что их первоначальный план провалился¹¹. Позже гвардейцы 154 полка вернуться в Сухо-Солотино. Там, в братской могиле на окраине села, покоятся останки гвардии красноармейца, свердловчанина А.И. Фомина…

После того, как немцы не смогли достичь решительного успеха на Обоянском направлении (южный фас Курской дуги), они сместили острие главного удара в район железнодорожной станции Прохоровка, для того, чтобы выйти на Обоянь другим маршрутом. Именно в район Прохоровки был перенацелен II танковый корпус СС. Если бы противнику удалось овладеть рубежом, то это бы означало прорыв третей и последней советской стратегической линии обороны. Ожесточенные схватки под Прохоровкой продолжались в период с 10 по 16 июля. Наиболее драматичным стал день 12 июля, кода силами двух свежих, полностью укомплектованных армий — 5-й гвардейской общевойсковой и 5-й гвардейской танковой был нанесен удар по вклинившимся частям противника. Речь идет про знаменитое танковое сражение под Прохоровкой. Цели советского контрудара в полной мере не были достигнуты. Более того, как убедительно показывает В. Замулин, ввод свежих объединений в бой готовился в спешке, при отсутствии точных данных разведки, в итоге танковые части Красной Армии шли в атаку по узкому дефиле под прицельным огнем немцев, которые успели занять прочную оборону. Результатом стали высокие потери советских войск. Однако противник так же понес потери и самое главное — понял, что дальше ему уже не пройти. С 17 июня началось отступление немецких частей.¹²

11 июля в боях под Прохоровкой решающую роль сыграли советские десантники из 9-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, которые не позволили противнику сходу занять железнодорожный узел и закрепится там. Основным средством борьбы с бронетехникой противника для десантников была артиллерия, сосредоточенная в 7-м гвардейском воздушно-десантном артиллерийском полку, входившем в состав 9-й десантной дивизии. Также десантникам был придан 301-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк.

Десантники-артиллеристы 7-го гвардейского полка в течение дня обеспечили мощный заградительный огонь, который отсекал от танков противника, сопровождающую пехоту. В свою очередь авиация противника наносила по позициям наших артиллеристов массированные удары. Заставить замолчать пушки десантников враг не смог, но 7-й гвардейский воздушно-десантный артиллерийский полк понес 11-12 июля очень серьезные потери в личном составе и технике¹³. В числе других погибли два десантника-свердловчанина. Согласно извещениям о гибели телефонист гвардии рядовой Павел Наумович Рудаков исключен из списков полка с 12 июля¹⁴, а радист гвардии сержант Михаил Владимирович Пашкин с 14 июля¹⁵. Оба они покоятся в братской могиле в деревне Прохоровка.

На северном фасе Курской дуги боевые столкновения носили не менее ожесточенный характер, но их результат был более благоприятен для Красной Армии. Немецкие танковые и пехотные части увязли в первых двух линиях советской обороны, не дойдя до третей. Как и планировало изначально командование Красной Армии. Главный удар немцев на северном фасе пришелся по позициям 15-й стрелковой дивизии. По злой иронии судьбы эта дивизия хуже всех была обеспечена артиллерией и советским стрелкам приходилось трудно вдвойне. Особенно если учесть, что на позиции дивизии пошли новые немецкие тяжелые танки Т-VI «Тигр». К вечеру первого дня сражения противнику удалось продвинуться на 6-8 км, но это совсем не было похоже на блицкриг. Немцы несли потери, а сопротивление Красной Армии только нарастало. 15 дивизия вечером 5 июля была выведена во второй эшелон¹⁶. В последующем части дивизии действовали совместно с 75-й и 6-й гвардейскими дивизиями, отражая наступление противника на станцию Поныри. 10 числа наступление немцев на северном фасе было остановлено. Стрелковые, танковые и артиллерийские соединения Красной Армии, включая 15 стрелковую дивизию, понесли очень серьезные потери, составившие до половины изначальной численности¹⁷.

На северном фасе Курской битвы тоже воевали уральцы. К сожалению многие из них погибли в ходе тех тяжелейших боев. Красноармеец Григорий Никифорович Воробьев числится в списке погибших с 21 июля 1943 г.¹⁸ Об этом сказано в извещении Управления по учету погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава Народного комиссариата обороны СССР, которое хранится в фондах ГААОСО.

Свердловчанин Григорий Никифорович Воробьев к началу боев под Курском был опытным бойцом. В феврале 1943 г. он был награжден медалью «За боевые заслуги», в приказе о награждении по 47-му гвардейскому полку сказано: «Подносчика мин 3-й минометной роты 82-мм минометов 3 стрелкового батальона — гвардии красноармейца Воробьева Григория Никифоровича за то, что он в бою 21 января 1943 г. под высотой 155,0 обеспечил подноску мин к минометному расчету, под огнем противника расчет уничтожил в этом бою 20 солдат и офицеров противника»¹⁹. Во время Курской битвы гвардеец Г.Н. Воробьев уже занимал должность наводчика миномета…²⁰

Курская битва носила крайне тяжелый, кровопролитный характер. Но кровь пролилась не зря. Немецко-фашистские войска были разбиты, окончательно утратили контроль над ходом войны и морально надломились. Слава советским воинам, показавшим свои лучшие качества на поле боя! Слава Красной Армии — победившей врага в Курской битве! Вечная память тем, кто пал в боях на Курской дуге!

Иван Клюс,
главный археограф
отдела научно-справочного аппарата,
использования и публикации архивных документов

Поделиться ссылкой:

---

1. Гланц Д.М. Советское военное чудо 1941-1943. Возрождение Красной Армии. Москва: Яуза, 2008. С. 85. ↩

2. Тёппель Р. Курск 1943. Величайшая битва Второй мировой войны. Москва: Вече, 2019. С. 244, 245. ↩

3. Карель П. Восточный фронт. Книга II. Выжженная земля 1943-1944. Москва: Эксмо, 2008. С. 5. ↩

4. Великая Отечественная война 1941–1945 годов. В 12 т. Т. 3. Битвы и сражения, изменившие ход войны. Москва: Кучково поле, 2012. С. 532-574. ↩

5. Цит. по: Иринин Д. Названо значение Курской битвы в Великой Отечественной войне // «Лента.Ру». URL: https://lenta.ru/news/2022/07/05/1943/?ysclid=mscssnogls379709884 ↩

6. Россия и СССР в войнах XX века: потери вооруженных сил. Статистическое исследование. Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. С. 117, 118. ↩

7. ГААОСО. Ф. Р-7. Оп. 1. Д. 81. Л. 275. ↩

8. ЦАМО РФ. Ф. 6523. Оп. 377844с. Д. 2. Л. 32. ↩

9. Исаев А.В. 1943-й… От трагедии Харькова до Курского прорыва. Москва: Вече, 2008. С. 245-247. ↩

10. ЦАМО РФ. Ф. 1163. Оп. 670342. Д. 22. Л. 55-57. ↩

11. Замулин В. Срыв операции «Цитадель». Курская битва. Москва: Эксмо, 2013. С. 886, 887, 899. ↩

12. Замулин В.Н. Прохоровка. Неизвестные подробности об известном сражении. Москва: Вече, 2013. С. 140-142, 388-389. ↩

13. Там же. С. 165, 166, 170-173. ↩

14. ГААОСО. Ф. Р-7. Оп. 1. Д. 68. Л. 22. См. также: ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. 18001. Д. 282. Л. 87 об. ↩

15. ГААОСО. Ф. Р-7. Оп. 1. Д. 81. Л. 263. См. также: ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. 977525. Д. 281. Л. 176 об. ↩

16. Исаев А.В. 1943… От трагедии Харькова до Курского прорыва. Москва: Вече, 2008. С. 198-203. ↩

17. Карпук Е.С., Сотников А.В. Курская битва. Крах операции «Цитадель». Курск: ООО «КУРСКАЯ КНИГА», 2023. С. 60-99, 106. ↩

18. ГААОСО. Ф. Р-7. Оп. 1. Д. 67. Л. 330. ↩

19. ЦАМО РФ. Ф. 33. Оп. 682526. Д. 922. Л. 170. ↩

20. ЦАМО РФ. Ф. 58. Оп. 18001. Д. 744. Л. 117. ↩