Завершающий этап Гражданской войны в России – это важнейшая развилка, определявшая пути дальнейшего развития нашей страны. В этот период большевики, давая оценку происходящим событиям, признавали, что победа над Белым движением и интервенцией не принесла мира, не принесла необходимых темпов хозяйственного восстановления и экономического роста. Вот, что говорил по этому поводу В.И. Ленин на X Съезде РКП(б), проходившем 8-16 марта 1921 г.: «Переход от войны к миру, он еще и сейчас не завершен. И сейчас еще стоят перед нашей партией невероятной трудности задачи, которые касаются не только хозяйственного плана, в котором мы сделали не мало ошибок, — которые касаются не только основ хозяйственного строительства, но основ самых отношений между классами, оставшимися в нашем обществе, в нашей Советской республике».1
На территории Советской России продолжалась вооруженная борьба, но на этот раз главным противником стало крестьянство. В 1920 г. выступления крестьян отмечались по всей стране, но особенную силу они приобрели на территории Уфимской, Вятской, Пермской и Екатеринбургской губерний. Главная причина выступлений – продразверстка, как основной инструмент заготовки продовольствия в интересах армии и городов. К концу года, после победы над Врангелем эти настроения усилились. Крестьяне, в своих обращениях к властям, говорили следующее: «Мы Вас видим тогда, когда Вам нужен хлеб и солдаты, а если нет, то пришлете карательную экспедицию».2 Вооруженные выступления против советской власти приобретали угрожающий размах. Широко известно Антоновское восстание на Тамбовщине, длившееся с августа 1920 г. по июнь 1921 г. В феврале 1921 г. вспыхнуло Западно-Сибирское восстание, затронувшее в том числе восточные уезды Екатеринбургской губернии. Оно стало самым масштабным из крестьянских выступлений. Общее количество граждан, примкнувших к выступлению, составило по разным подсчетам от 40 тыс. до 150 тыс. человек.3 28 февраля начались события, известные как Кронштадтский мятеж. Его основной ударной силой были моряки Балтийского флота и солдаты крепости Кронштадт. К ним примкнули группы рабочих из Петрограда. Фундаментальной причиной событий в Кронштадте было все то же катастрофическое положение крестьянства.
Советское руководство, конечно внимательно следило за развитием событий и продумывало меры по преодолению кризиса. X Съезд партии как раз должен был сформулировать и принять в окончательной редакции соответствующие решения.
15 марта 1921 г. Съезд принял резолюцию «О замене разверстки натуральным налогом». Суть резолюции заключалась в том, что отныне отчуждение части произведенной сельским хозяйством продукции, должно было основываться не на данных прошлых лет для конкретного региона, а на фактическом текущем состоянии отдельно взятого крестьянского хозяйства. Натуральный налог взимался в проценте от произведенного и в соответствии с продукцией, которое производило хозяйство. Кроме этого, резолюция предусматривала прогрессивную шкалу налогообложения. Для зажиточных хозяйств налог был больше, чем для середняков и бедняков. За увеличение площади посевов и увеличение производительности труда были предусмотрены налоговые льготы. Из числа крестьян назначались комиссии, которые должны были следить за порядком при сборе налогов.4
21 марта вышел декрет ВЦИК «О замене продовольственной и сырьевой разверстки натуральным налогом», который фактически слово в слово повторял текст резолюции.5 С этого момента документ приобрел силу закона. Так Советская Россия вступила в новый период своей жизни, получивший название Новая экономическая политика или сокращенно НЭП.
В дальнейшем натуральный налог для крестьян был заменен денежным налогом. Также сельскохозяйственные производители получили право брать в аренду землю и привлекать наемный труд. В промышленности были денационализирована часть мелких предприятий, а предприятия крупной промышленности переведены на хозрасчет с целью достижения рентабельности. Крупные предприятия начали сами устанавливать цены на производимую продукцию. Для привлечения иностранного капитала во всех отраслях промышленности создавались концессии. Частные лица из числа советских граждан, а также кооперативы и артели также могли брать в аренду предприятия с целью получения прибыли. На предприятиях вновь начинали выдавать зарплату деньгами, при этом поощряя тех, кто лучше работает. В жизнь людей вернулись продовольственные магазины, рестораны, развлекательные учреждения, осуществлявшие работу на основе рыночных принципов.
Все вышеперечисленные меры экономического характера позволили не только добиться к 1927 г. хозяйственного восстановления страны. Не менее важным результатом НЭПа стало социальное умиротворение. Можно сказать, что Гражданская война, которая в начале 20-х гг. начала приобретать форму войны всех против всех, закончилась именно благодаря новому подходу большевиков к экономике.
В Государственном архиве административных органов Свердловской области хранится некоторое количество документов, которые способны рассказать о жизни людей в период НЭПа. Один из таких людей Матвей Дмитриевич Смирягин – ветеран Первой мировой и Гражданской войн. За Первую мировую получил четыре Георгиевских креста и дослужился до звания подпрапорщика. В Гражданскую – в Белой армии. Получил первый офицерский чин – прапорщик и в кон. 1918 – нач. 1919 г. состоял секретарем сельской следственной комиссии в деревне (на станции) Кузино. Комиссия вела работу по изобличению и аресту большевиков и их активных сторонников. С приходом советской власти был осужден на 1 год заключения и лишен гражданских прав. В период НЭПа вел собственное хозяйство, был крепким середняком. Жил по меркам того времени в достатке. Однако, к любым инициативам советской власти по созданию коллективных сельских рабочих организаций относился негативно. О чем заявлял открыто на сельских содах. Сворачивание НЭПа и коллективизацию М.Д. Смирягин не принял категорически. Но спустя некоторое время в местный колхоз все же вступил.6 Видимо под давлением внешних обстоятельств.
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп. 2. Д. 42067. Л. 33.)
В 1931 г. М.Д. Смирягин был осужден на 10 лет за контрреволюционную агитацию. Впоследствии реабилитирован. В деле сохранился окладный лист по единому сельскохозяйственному налогу за 1925-1926 гг. Из него видно, что в единоличном хозяйстве крестьянина дер. Кузино Белоярского района Уральской области М.Д. Смирягина на 6 едоков имелось 5,28 дес.7 облагаемой налогом земли, 0,80 дес. арендованной земли, 0,48 дес. сенокоса и 3 головы облагаемого налогом скота. За свое хозяйство М.Д. Смирягину был рассчитан налог в размере 12 руб. 91 коп., который был выплачен в три приема. Для середняцкого хозяйства в 1925-1926 гг. налог был установлен в размере около 2,5 % дохода.8 Для понимания примерного уровня цен по стране, следует сказать, что в Московской губернии в 1926 г. 1 кг. свинины стоил 80 коп., 1 л. молока – 14 коп., а 1 кг. сметаны – 76 коп.9
Таким образом, мы видим, что противник советской власти, активно боровшийся против нее в годы Гражданской войны, с наступлением НЭПа смог войти в новые условия. М.Д. Смирягин был обременен семьей и собственным хозяйством, что надежно удерживало его от активной силовой конфронтации с государственной властью. Но время не хотело ждать. На повестку дня в конце 20-х гг. прошлого века встал вопрос ускоренной промышленной индустриализации СССР. Решение этого вопроса делало неизбежным коллективизацию на селе. М.Д. Смирягину, как и сотням тысяч других крестьян, пришлось попрощаться с единоличным середняцким хозяйством. Что вызвало очередной виток социальной напряженности в советском обществе.
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп. 2. Д. 42067. Л. 27, 27 об.)
Иван Клюс,
главный археограф
отдела научно-справочного аппарата,
использования и публикации архивных документов
Поделиться ссылкой:
Десятый съезд РКП(б). Март 1921 г. Москва: Парт. изд-во, 1933. С. 3, 4. ↩
Алешкин П.Ф. Крестьянские восстания в России в 1918—1922 гг. От махновщины до антоновщины. Москва: Вече, 2012. С. 24-26. ↩
Там же, с. 354. ↩
Директивы КПСС и Советского Правительства по хозяйственным вопросам 1917–1957 годы. Сборник документов. Том 1: 1917–1928 годы. Москва: Госполитиздат, 1957. С. 206, 207. ↩
Там же, с. 254. ↩
ГААОСО. Ф. Р-1. Оп. 2. Д. 42067. Л. 30-33. ↩
Одна десятина равняется 1,09 га. ↩
Поляков Ю. А. Переход к нэпу и советское крестьянство. Москва: Наука, 1967. С. 470. ↩
Статистический ежегодник г. Москвы и Московской губернии за 1926 год. Выпуск I. Сельскохозяйственный обзор Московской губернии. Москва, 1928. С. 214. ↩