Первая мировая война долгое время оставалась для граждан нашей страны событием очень далеким, малопонятным и, зачастую, неизвестным. К счастью, в последние десятилетия интерес общества к теме значительно возрос, а информации вышло из архивных хранилищ столько, что теперь ту войну никак нельзя назвать забытой. Однако работа продолжается. В настоящей статье пойдет речь об одном из рядовых участников Первой мировой, нашем земляке, екатеринбуржце и свердловчанине, полном георгиевском кавалере — Григории Ивановиче Мезенове.
Благодаря документам, находящимся на хранении в Государственном архиве административных органов Свердловской области (ГААОСО), предлагаем восстановить боевой путь героя в 1914-1917 годах. А также прояснить для себя некоторые моменты его детства и довоенной жизни.
Как видно из свидетельства о рождений, выданном Григорию Ивановичу уже при советской власти, он родился 18 ноября 1890 года в деревне Шилова.1 До революции она входила в состав Маминской волости Екатеринбургского уезда Пермской губернии. Деревня состояла из 138 дворов при населении в 726 человек. До отмены крепостного права жители Шилова находились на положении государственных крестьян.2
По воспоминаниям внучки Григория Ивановича, в семье, кроме ее деда, было еще не менее девяти детей. До совершеннолетия дожили только трое. Случалось, что у мамы Григория, Вассы Михаиловны, схватки начинались прямо на полевых работах. Женщина приносила новорожденного в дом, завернувши младенца в подол платья.3
Бедное крестьянское происхождение не предвещало Григорию Ивановичу легкой жизни. В 1902 году он пошел в батраки к местным зажиточным хозяевам. В том же году году начал обучение в местной шиловской сельской школе и получил начальное образование. Это позволило Григорию Ивановичу в 1907 году поступить на Баженовские асбестовые прииски (ныне город Асбест Свердловской области). Вначале он был чернорабочим, а затем стал слесарем. В 1910 году молодой пролетарий уходит с приисков в Екатеринбург и становится «ломовым возчиком» у купца Янченко. В обязанности Григория Ивановича входила доставка увесистых грузов на телеге, запряженной тяжелоупряжными лошадьми.4 В том же году он женится на девушке из родной деревни Шилова Феодосии Ивановне Макаровой, которая была на три года его младше.5 Через год в семье родился первенец Иван.6 Еще через год молодого отца призвали на действительную службу в Русскую императорскую армию.
Григорий Иванович попал служить в 190-й Очаковский пехотный полк, расквартированный в Уфе. Полк был сформирован незадолго до Первой мировой — 20 декабря (ст. ст.)7 1910 года.8
(ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 2. Д. 26. Л. 1.)
Как протекала довоенная служба Григория Ивановича неизвестно. Когда половина положенного трехлетнего срока были за плечами, грянула большая война и у рядового пехотинца не было никаких шансов ее избежать.
28 июля 1914 года, высшему руководству страны стало ясно, что конфликта не миновать.Приказом Ставки верховного главнокомандования, среди прочих, была образована 8 армия под командованием генерала А.А. Брусилова. В состав новой армии вошел XXIV корпус, который включал две пехотные дивизии — 48-ю и 49-ю.9 190 Очаковский полк входил в 48 дивизию.10
Армию А.А. Брусилова влили в состав Юго-Западного фронта. Предполагалось, что фронт приступит к выполнению своих задач на 19 день мобилизации. Россия объявила войну Германии и Австро-Венгрии 1 августа. Следовательно общее наступление против австрийских войск в Галиции (ныне западная Украина) предполагалось начать 18-19 августа. Во исполнение приказа верховного главного командования, командующий Юго-Западным фронтом начал наступление в указанные сроки с целью отрезать противнику пути отхода на юг за реку Днестр и на запад к городу Кракову. В этот момент XXIV корпус вместе со 190-м полком, где служил Григорий Иванович Мезенов еще только совершал марш по железной дороге в направлении Проскурова, тыловой базы 8 армии. Только в конце августа корпус вступит в бой. Первоначально будет находится на второстепенном направлении, прикрывая левый фланг армии генерала Брусилова.11 Затем XXIV корпус в составе армии будет обеспечивать взятие Львова частями соседа с правого фланга — 4-й армии, а также примет участие во взятии города Галича. Города, входивших в состав Австро-Венгрии, пали 3 и 4 сентября. Журнал «Искры», не жалея восторженных слов, писал: «Русские воины снова вступили на ту русскую землю у подножия Карпат, которую они оставили в 1349 году, истощив силы в неравном споре с Польшей и Литвой. То, о чем грезили целые поколения русских людей, что год назад показалось бы сказкой, сном — наяву совершается на наших глазах».12
В первый месяц войны Галиция была единственным местом, где войска Антанты одерживали победы.13 Григорий Иванович несомненно разделял вдохновенный порыв своих сослуживцев: солдат и офицеров армии А.А. Брусилова, однако вскоре все изменилось. Из-за отсутствия стратегических резервов наступление в глубь Австрии пришлось остановить. Это дало возможность противнику привести свои силы в порядок. В Галиции начались кровопролитные бои, которые не приносили однозначного успеха ни одной из сторон.
В ноябре-декабре 1914 года в галицких Карпатах закипело Лимановское сражение. Австро-венгерские войска стремились сбить с позиций русские части и вернуть ранее утраченное. Части и соединения XXIV корпуса вначале стойко оборонялись, а затем перешли в наступление. Только с 8 по 13 декабря 8 русская армия берет в плен 10 тысяч солдат и офицеров противника.14
К этому времени начальником 48 пехотной дивизии XXIV корпуса, куда входит 190-й Очаковский полк, стал Л.Г. Корнилов. Под его руководством дивизия прославилась во всей Русской армии и получила неофициальное наименование «стальная». Григорий Иванович, вместе со своими однополчанами, участвует в решающем наступлении декабря 1914 года, результатом которого в стал захват городов Гоголев, Варжише, Крепна и полная победа над неприятелем.15
За участие в этих боях Григорий Иванович получил свой первый Георгиевский крест. Высший знак военного отличия дореволюционной России унтеру 190-го Очаковского полка был пожалован за то, что «в бою 8 декабря… в штыковой схватке показал выдающееся мужество и храбрость, подавая своим подчиненным пример, чем содействовал общему успеху атаки».16
Через месяц 48-я «стальная» дивизия Л.Г. Корнилова вновь идет в наступление. Результат — овладение главным хребтом Карпатских гор.17 В очередных боях Григорий Иванович удостоился «Георгия» третьей степени. «14 января 1915 года, вызвавшись в разведку, ползком проник в расположение противника, точно узнав его расположение и позиции, благополучно вернулся в свои окопы только на другие сутки».18
Благодаря успехам 48 дивизии XXIV корпуса в конце 1914 — начале 1915 годов имя генерала Корнилова становится известно во всей армии, а затем и в России. Позже, его старший начальник, командующий 8 армией А.А. Брусилов писал: «Странное дело, генерал Корнилов свою дивизию никогда не жалел, во всех боях, в которых она участвовала под его начальством, она имела ужасающие потери, а между тем офицеры и солдаты его любили и ему верили. Правда, он и себя не жалел, лично был храбр и лез вперед, очертя голову».19
Не жалел себя и Григорий Иванович Мезенов, который, по всей видимости, именно в Карпатах почувствовал вкус к опасной и сложной профессии войскового разведчика. Георгиевский крест второй степени он получил за то, что «23 апреля (1915 года — прим. авт.) у деревни Хирова во время разведки, будучи окруженным конными неприятельскими разведчиками, с явной опасностью для жизни выбрался незамеченным и присоединился к своей части».20
На фронте в это время складывались следующие обстоятельства: в середине апреля в северной части Карпат на помощь австрийской приходит германская армия. Войскам кайзера Вильгельма удается нанести очень серьезное поражение Русской императорской армии в ходе Горлицкого прорыва. 48 дивизия отступает. Вечером 23 апреля соединение генерала Корнилова получает очередной приказ на отход. Обстановка сложная. С одной стороны, отойти предстоит на два десятка километров. При этом «стальная» дивизия должна прикрыть марш остальных частей XXIV корпуса, которому грозит полное окружение. С другой стороны, отход дивизии был осложнен тем, что командование не имело конкретной информации о расположении противника. Поэтому особая роль в подготовке и проведении отступления отводилась полковым разведчикам.21 В том числе Григорию Ивановичу Мезенову.
XXIV корпус смог выбраться из западни, но прикрывавшая отход корпуса 48-я дивизия все же попала в окружение. В ходе прорыва к своим, который возглавил лично Л.Г. Корнилов, погибла ее большая часть. Выйти смогли только 191-й Ларго-Кагульский полк и один батальон 190-го Очаковского полка.22 Разведчик Григорий Мезенов был среди этих счастливчиков. Он и его товарищи смогли вынести все знамена «стальной» дивизии и ее частей. Генерал Корнилов в ходе кровавого прорыва получил множественные ранения и попал в плен. Тем не менее, вышедшие из окружения чины 48-й дивизии, по приказу верховного главнокомандующего, великого князя Николая Николаевича были щедро (и по праву) награждены. Строки из представления Григория Ивановича приведены выше.
Горлицкий прорыв стал прологом тяжелых испытаний. Из-за потери стратегической инициативы и переброски значительных сил германской армии с Западного фронта на Восточный, а также по причине острой нехватки вооружения и боеприпасов, тяжелейших потерь в людях и материальной части Русская армия была вынуждена начать отступление на всем пространстве от Балтийского моря до Карпат. Современники называли эти события «Великое отступление». Были потеряны Львов, Галич, Перемышль, Варшава и многие другие важные населенные пункты, железнодорожные узлы, мосты и шоссейные дороги. В глубь России хлынул невиданный до тех пор поток беженцев.
XXIV корпус и 48 дивизия пополнялись людьми и вооружением. 190-й Очаковский полк восстанавливал свою боеспособность и готовился к новым сражениям. Командованию Юго-Западного фронта было очевидно, что австро-германские соединения не оставят русские войска в покое. Вскоре унтер-офицер Григорий Мезенов поведет в бой молодое пополнение. Но к этому моменту корпус, в который входил его родной полк и дивизия будет передан в 3 армию, принявшую на себя очередной удар противника.
12 июня 1915 года правый фланг 3 армии, на котором находился XXIV корпус был атакован превосходящими силами германцев, наносивших на этом участке главный удар. В русских частях корпуса почти не было артиллерии. Она досталась противнику в качестве трофеев при отступлении из Галиции.23 Тем не менее, солдаты и офицеры смогли задержать наступление неприятеля, а потом и остановить его. Летом того страшного года в историю русского оружия было вписано не мало славных страниц. Одной из них стали отчаянные по храбрости действия 48 «корниловской» дивизии, когда воины пошли в контратаку через реку Танев по горло в воде.24
Григорий Иванович получил за эти бои Георгиевский крест высшей — 1-й степени. «14 июня 1915 года, будучи в дозоре, самоотверженно бросился на неприятельский пост и уничтожил его, чем содействовал общему нашему успеху»25 — так охарактеризовали его действия командиры.
(ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 63. Л. 2.)
К осени Русской императорской армии удалось стабилизировать положение на фронте, а высшее руководство предприняло значительные усилия по строительству оборонных заводов и заказу военной продукции за рубежом. Россия всеми силами наращивала свой оборонительный потенциал. Летом 1916 года это позволило Юго-Западному фронту, под командованием генерала Брусилова вновь нанести Австро-Венгрии поражение в Галиции, что поставило вопрос о способности монархии Габсбургов продолжать войну. К сожалению, Российская империя опять не смогла довести дело до конца и сокрушить главного союзника Германии. Через год внутренние социально-экономические проблемы России привели к развалу армии и краху страны…
В начале августа 1916 года, в ходе последнего этапа знаменитого наступления генерала Брусилова, Григорий Иванович был тяжело ранен. Рана была не единственной из полученных в период 1914-1916 годов26, но информацию удалось найти только о ней. К этому моменту храбрый уралец успел удостоится Георгиевских медалей всех четырех степеней и получить звание подпрапорщика27, самый высший неофицерский чин в Русской армии в период Первой мировой войны. Последняя должность Георгия Ивановича в старой армии — начальник полковой команды разведчиков28.
Во время сражения за город Ковно, начавшегося в ходе «брусиловского прорыва» Юго-Западного фронта, подпрапорщик Мезенов получил сквозное пулевое ранение голени левой ноги с повреждением кости. Вначале он поступил в лазарет своей родной 48 пехотной дивизии, а затем был отправлен дальше по этапам санитарной эвакуации.29 Его доставили в Казань30, а в ноябре 1916 года перевели в Общественный лазарет Екатеринбурга31, поближе к семье.
(ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 63. Л. 3.)
После Февральской революции Григорий Иванович был отправлен в отпуск и уехал в свою деревню. В Шилова он стал председателем местного ревкома и начальником боевой дружины.32 После Октябрьской революции в середине ноября 1917 года Григорий Иванович Мезенов демобилизовался из армии.33
Даже такая скупая и неполная биография уроженца Екатеринбургского уезда, простого крестьянина Григория Мезенова дает представление о нем, как о незаурядном человеке. Два года тяжелейших боев, выход из окружения, ранения, служба в разведке… Уже в середине лета 1915 года, среди сослуживцев Григория Ивановича по 190-му пехотному Очаковскому полку было очень мало тех, кто находился в нем до начала войны. Когда в августе 1916 года начальник команды разведчиков Мезенов выбыл с фронта по ранению, то людей, которые бы помнили как два года тому назад 190-й пехотный полк грузился в Уфе в эшелоны, в части не осталось и вовсе.
Конечно, не только везение выделяет Григория Ивановича из общего ряда. В первую очередь надо отметить личную храбрость и командирский талант полного георгиевского кавалера подпрапорщика Мезенова. Под конец службы он фактически исполнял обязанности младшего офицера. Вполне возможно, что героя войны ждала неплохая карьера в армии или на гражданской службе, но история распорядилась по-другому.
Великая российская революция бросила Григория Ивановича в круговорот новых тяжелых испытаний. Уже в конце 1917 года он безоговорочно примет сторону большевиков. В этом смысле Григорий Мезенов станет смертельным врагом бывшего командира своей дивизии Л.Г. Корнилова с которого в России начнется Белое движение. За генералом Корниловым в 1914-1915 годах унтер Мезенов не раздумывая шел в бой, на верную смерть. Если бы они встретились один на один в 1918 году, возможно, кому-то из них пришлось бы попрощаться с жизнью. Впрочем, путь Григория Ивановича в революции — это тема для другого рассказа.
Иван Клюс,
главный археограф
отдела научно-справочного аппарата,
использования и публикации архивных документов
Поделиться ссылкой:
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 60. Л. 1. ↩
Список населенных мест Пермской губернии. Пермь: Типография губернской земской управы, 1905 г. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 51. Л. 4, 5. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 61. Л. 4, 5. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 60. Л. 3. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 51. Л. 2. ↩
Все даты указаны по н. ст. Там, где даты даются по ст. ст. – это оговаривается. ↩
Военная энциклопедия. Т. 17. Санкт-Петербург: Товарищество И.Д. Сытина, 1914. С. 240. ↩
Керсновский А.А. История Русской армии. Т. 3. Москва: Голос, 1994. С. 181. ↩
190-й пехотный Очаковский полк // Памяти героев Великой войны 1914–1918. URL: https://gwar.mil.ru/army/281/?backurl=%2Farmy%2F%3Fmilitary_unit_name%3D190%26page%3D1 ↩
Зайончковский А.М. Первая мировая война. Москва: Вече, 2017. С. 54, 98, 140-142. ↩
Червонная Русь // Иллюстрированный литературно-художественный журнал «Искры». № 34,31 августа (ст. ст.) 1914 г. С. 2. ↩
Зайончковский А.М. Первая мировая война. Москва: Вече, 2017. С. 144. ↩
Керсновский А.А. История Русской армии. Т. 3. Москва: Голос, 1994. С. 250, 251. ↩
Ушаков А.И., Федюк В.П. Корнилов. Москва: Молодая гвардия, 2012. С. 56. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 63. Л. 2. ↩
Ушаков А.И., Федюк В.П. Корнилов. Москва: Молодая гвардия, 2012. С. 57. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 63. Л. 2. ↩
Брусилов А.А. Мои воспоминания. Москва; Ленинград: Госиздат. Отдел военной литературы, 1929. С. 106. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 63. Л. 2. ↩
Ушаков А.И., Федюк В.П. Корнилов. Москва: Молодая гвардия, 2012. С. 59, 60. ↩
Ibid. С. 61. ↩
Керсновский А.А. История Русской армии. Т. 3. Москва: Голос, 1994. С. 285-287. ↩
Ibid. С. 292. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 63. Л. 2. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 51. Л. 2. ↩
РГВИА. Ф. 16196. Оп. 1. Д. 364. Л. 320. ↩
ЦДООСО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 598. Л. 099 об. ↩
РГВИА. Ф. 16196. Оп. 1. Д. 364. Л. 311. ↩
РГВИА. Ф. Картотека бюро учета потерь в Первой мировой войне (офицеров и солдат).Шк. Б/н.Ящик624-В.Карт. 18. ↩
РГВИА. Ф. Картотека бюро учета потерь в Первой мировой войне (офицеров и солдат).Шк. Б/н.Ящик2165-М.Карт. 132. ↩
ГААОСО. Ф. Р-204. Оп. 1. Д. 61. Л. 46 об. ↩
ЦДООСО. Ф. 76. Оп. 1. Д. 598. Л. 099. ↩