5. Освобождение и репатриация на Родину
В конце Второй мировой войны началось освобождение узников фашистских лагерей. Лагеря освобождались как советскими войсками, так и войсками союзников: британскими, американскими, французскими и др.
11 февраля 1945 г. на Крымской конференции глав правительств СССР, США и Великобритании были заключены соглашения относительно возвращения на родину освобожденных советских граждан войсками США и Великобритании, а также возвращения военнопленных и гражданских лиц США и Великобритании, освобожденных Красной Армией. В этих соглашениях был закреплен принцип обязательной репатриации всех советских граждан.
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.28663. Л.14, 14 об.)
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.28663. Л.8)
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.31499. Л.35)
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.35607. Л.34)
Согласно постановлению Государственного комитета обороны № ГКО-1069сс от 27 декабря 1941 года «в целях выявления среди бывших военнослужащих Красной Армии, находившихся в плену и в окружении противника, изменников родины, шпионов и дезертиров» была создана сеть проверочно-фильтрационных лагерей.
Позднее, 23 мая 1945 было подписано Лейпцигское соглашение которое стало дополнением к Ялтинскому и предусматривало создание одиннадцати контрольно-пропускных пунктов в Германии и двух в Австрии. Специально для репатриантов были предназначены 920 лагерей, в которые получили доступ представители Советской репатриационной комиссии. Свои подписи под ним поставили генерал-лейтенант К. Д. Голубев и зам. начальника Штаба Верховного Главнокомандования США генерал-майор Р. В. Баркер.
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.7542. Л.13)
Незадолго до этого 11 мая 1945 г. Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), Верховным Главнокомандующим. И.В. Сталиным была подписана Директива Ставки Верховного Главнокомандования (ВГК) о порядке приема и содержания советских и иностранных военнопленных и гражданского населения, освобожденных из немецкой неволи № 11086, в которой указывалось:
В целях организованного приема и содержания освобожденных союзными войсками на территории Западной Германии бывших советских военнопленных и советских граждан, а также передачи освобожденных Красной Армией бывших военнопленных и граждан союзных нам стран, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
Директива ставки ВГК о порядке приема и содержания советских и иностранных военнопленных и гражданского населения, освобожденных из немецкой неволи от 11 мая 1945 г. № 11086
Прием всех советских людей от союзного командования производить на территории Западной Германии в лагерях союзников и транспортировку их осуществлять через линию фронта, возложив это дело на военные советы фронтов и уполномоченного СНК СССР по делам репатриации.
Военным советам фронтов сформировать в тыловых районах лагеря для размещения и содержания бывших военнопленных и репатриируемых советских граждан — на 10 000 человек каждый лагерь.
Всего сформировать: во 2-м Белорусском фронте — 15, в 1-м Белорусском фронте — 30, в 1-м Украинском фронте — 30, в 4-м Украинском фронте — 5, во 2-м Украинском фронте — 10, в 3-м Украинском фронте — 10 лагерей….
Проверку в формируемых лагерях бывших советских военнопленных и освобожденных граждан возложить:
бывших военнослужащих Красной Армии — на органы контрразведки СМЕРШ;
гражданских лиц — на проверочные комиссии представителей НКВД, НКГБ и СМЕРШ, под председательством представителя НКВД.
Срок проверки установить не более 1–2 месяцев.
ЦАМО РФ. Ф. 3. Оп. 11556. Д. 18. Л. 142–144.
(ГААОСО Ф. Р-1. Оп.1. Д.7612 Л.9, 9 об)
(ГААОСО Ф. Р-1 Оп.1 Д. 17735 Л. 5; ГААОСО Ф. Р-1 Оп. 1 Д. 17734 Л. 5)
— Ура! Мы дома! Упали, но уже не так, как нас учили, а как получилось и не стыдясь друг друга плакали как дети. Затем подошли к самой переправе. Нам указали место, куда бросить автоматы, обыскали, взяли отобранные утром у немцев часы и пропустили на паром…..Допрашивали нас по одному и делал это СМЕРШ. Иногда приглашали зайти кого-то в гражданском, очевидно, из своих. После допроса сразу куда-то уводили, увели и меня. Выдали новую армейскую форму, оформился в полевом военкомате и определили в 200 запасной стрелковый полк, где я впервые по-человечески пообедал. Затем принял присягу и меня определили во взвод МТР 682-го стрелкового полка наводчиком.
ГААОСО. Ф.Р-3 Оп.1. Д. 28. Л. 10об., 11.
Редер Борис Иванович. Об участии в Великой Отечественной войне и нахождении в плену в Германии. Автограф.
После прохождения первичного учета и фильтрации на сборно-пересыльных пунктах часть бывших военнопленных, не уличенных в связях с нацистами, освобождалась и направлялась в Красную Армию для дальнейшего прохождения службы. После демобилизации красноармейцы возвращались к прежнему месту жительства. Другая часть бывших военнопленных после проверки распределялась на промышленные предприятия, продолжая отбывать службу там.
Здравствуй Леля!
ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.25380. Л. 48 об.
Привет тебе уважаемая жена. Привет нашим малюткам Люсе и Тамаре. Я знаю что ты думала и терзалась, что Люся и Тамара останутся так же сиротами как и ты с Маней. Почти три года я пережил фашистского плена. Много моих друзей погибли или от пули или от голода – немецкого голода. Пока что жив и здоров. Теперь опять я в Красной Армии. Как там вы поживаете, как здоровье мамани, детей, твое. Всем привет.
Почтовая открытка Леле от Ефима Петровича Т. Полевая почта 48573. 1945 г.
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.25380. Л.48, 48 об.)
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.25380. Л.7)
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.25380. Л.58, 58 об.)
На память дорогой Жене Лёле!
ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.25380. Л.66, 66 об.
После трехлетней каторги я стал свободный. Но немецкая каторга оставила свои следы. С фотографии ты убедишься, что я жив и почти что здоров.
6.9.45 г. Ефим
г. Бранденбург, Германия.
Оборот фотографии Ефима Петровича Т. после освобождения, г. Бранденбург. 6 сентября 1945 г.
(ГААОСО. Ф. Р-1. Оп.1. Д.25380. Л.66, 66 об.)
Согласно материалам фильтрационно-проверочных дел фонда Р-1 опись 1 в большинстве случаев, бывшие военнопленные после проверки органами СМЕРШ имели возможность вернуться в родные края и продолжить трудиться на благо страны. Исключением являлись те, кто был уличен в предательстве: пособничестве карателям, службе в германской армии. Они подвергались высшей мере наказания, заключению в ИТЛ либо направлению на спецпоселение.
Страницы истории, связанные с судьбой советских солдат в немецком плену в годы Второй мировой войны, не до конца изучены, хотя с момента Победы над фашизмом прошло 75 лет. Нам еще предстоит большая работа по выявлению в немецких, чешских, австрийских, польских, новозеландских и др. архивах полного перечня имен советских военнопленных, погибших в плену и захороненных в братских могилах на чужой земле. Часть этих воинов до сих пор числится пропавшими без вести. А, как известно, «война заканчивается лишь тогда, когда похоронен последний солдат».